Эффекты господства

Эффекты господства, неотделимые от подобной фикции государства, становятся очевидны, как только мы задумываемся, насколько мнимая автономия субъекта, его право участвовать в коммуникативных обменах имеют своим условием подчинение идее государства. Субъект свободен лишь в той мере, в какой он или она становится — в собственных глазах — в первую очередь подданным государства. Государство превращает индивидов в сообщество субъектов, поддерживающих идею государства, т.е. субъекты изначально лояльны идее государства. Поэтому индивид, подчиняющийся государству, взаимодействует с другими людьми как с такими же подданными. Сингулярность или отличие других редуцируется, поскольку общность с другими людьми становится возможной, только если эти другие являются, как и я, гражданами субъектами. Таким образом, в эпоху модерна возможность коммуникации и гражданского общества держится на абстрактной идее государства.

В этом смысле сообщество эпохи модерна неизбежно порождает универсализацию, так как в его основе лежит допущение общечеловеческой способности к коммуникации. Отдельные нации различаются лишь степенью воплощения своей сущностной человечности. ООН является институтом эпохи модерна, поскольку стремится разрешить противоречие между национализмом и идеалом человеческого сообщества, рассматривая нации по аналогии с подданными национального государства — как субъектов сообщества (наций). Горизонт консенсуса, определяющий характерные для эпохи модерна представления о сообществе, обеспечивается исходным предположением, что характер социальной связи может быть предметом беспрепятственной и рациональной дискуссии между субъектами, каждый из которых способен в итоге свободно признать его. Парадоксально, но согласие, обусловливающее возможность свободной и честной коммуникации, считается уже свободно и честно достигнутым, несмотря на его отсутствие.

Подобный металепсис допустим, только если подразумевается, что язык, с помощью которого преодолеваются различия, сам не пал их жертвой. Мы можем согласиться не соглашаться, только если мы способны прийти к согласию относительно того, по поводу чего мы не соглашаемся, а наладить коммуникацию — только если мы можем удостовериться в том, что коммуницируем, не обсуждая сначала данный факт. Поэтому любые проблемы коммуникации, любые различия в идиомах должны считаться вторичными или паразитическими по отношению к основополагающей ясности коммуникации — идеальной речевой ситуации.

Ваш коментарий: