Факультеты  английского языка

Скорее распад дисциплинарных структур необходимо рассматривать как шанс ввести дисциплинарность в качестве постоянного вопроса. Краткосрочные проекты, которые я предлагал выше, должны сохранять открытым вопрос о том, что значит группировать знания определенным образом и что значила та или иная их группировка в прошлом. Это позволяет не закрывать вопрос о дисциплинарности при каждой попытке сгруппировать знания в некоторую совокупность, например историю современного искусства или афроамериканскую литературу. Лишь обязательное периодическое переупорядочивание этих группировок сделает их чувствительными к границам своего производства и воспроизводства. Но прежде чем мы займемся расшатыванием дисциплинарных структур Университета, нам нужно выработать предельно четкую программу найма исходя из общего соотношения штатных факультетских преподавателей и студентов, а не из достаточно подозрительного соображения предметного охвата, как это происходит сегодня. Примечательно, например, сколь мало факультеты английского языка действительно нуждаются в таком большом количестве специалистов по Средневековью.

И все же я не до конца уверен в подобных планах, которые всегда отдают дурным утопизмом, так как не существует общей модели, какого-то Университета Будущего, есть лишь ряд специфических локальных обстоятельств. Я формулирую эти предложения лишь потому, что хочу нащупать возможности, благоприятствующие Мышлению в ходе текущей (и, думаю, необратимой) буржуазно-экономической революции в Университете. Важно понять, что это не шаг из разряда «большой политики», не попытка направить процесс на иной результат, к иной цели. Мне кажется, признание того, что Университет находится в руинах, предполагает отказ от подобных телеологий и желание вызывать в системе определенные изменения, не заявляя при этом, что именно в них заключается подлинная, реальная сущность системы. Система в целом, вероятно, будет и дальше враждебно относиться к Мышлению, но, с другой стороны, процесс дереференциализации открывает новые пространства и разрушает существующие структуры защиты от Мышления, даже если при этом делается попытка подчинить Мышление исключительно правилу меновой стоимости (как и при любых буржуазных революциях). Обнаружение таких возможностей — не мессианская задача.

Ваш коментарий: