Инструмент  коммуникации

Агамбен характеризует социальную связь в этом сообществе более простыми словами, нежели я: не как обязательство, а как мимолетность, солидарность тех, у кого нет ничего общего, но кто волей случая оказался вместе. Такое описание позволяет нам понять, что говорить об обязательствах — значит разрабатывать этику, в которой человеческий субъект больше не является единственной точкой референции. Обязательство — это обязательство не перед другими людьми, а перед положением вещей, ta pragmata. Поэтому человека, по словам Аристотеля, можно сделать несчастным после его смерти, подвергнув его детей общественному порицанию. Социальная связь шире субъективного сознания. То, что мы называем языком, функционирует не только в качестве инструмента коммуникации или репрезентации. Будучи структурой, не способной замкнуться в себе, язык противится инструментальному использованию, указывая на безразличие положения дел к субъекту.

Следует разделять политический горизонт консенсуса, целью которого является само себя легитимирующее автономное общество, и гетерономный горизонт диссенсуса. В горизонте диссенсуса никакой консенсусный ответ не способен снять вопрос, поднимаемый социальной связью (фактом существования других людей, языка). Никакое универсальное сообщество не воплотит ответ, никакой рациональный консенсус не заставит просто согласиться с ответом. Сохранять за социальной связью статус вопроса — значит допускать различие, не прибегая к идее идентичности, будь эта идентичность этнической («все мы белые», «все мы французы») или даже рациональной («все мы люди»). Это значит понимать обязательство сообщества как обязательство, перед которым мы в ответе, но на которое не можем ответить. Подобное сообщество гетерономно, а не автономно. Оно не претендует на право называть и определять себя, оно подчеркивает, что нельзя авторитетно занимать позицию авторитета. Никакой консенсус не способен легитимировать Университет или Государство в качестве авторитетного отражения репрезентируемого им консенсуса. Мышление способно воздавать справедливость гетерогенности, только если оно не стремится к консенсусу. Отказ от консенсуса ничего не говорит об ограниченных или кратковременных формах согласия и действия, скорее он говорит о том, что противопоставление включения исключению (даже тотального включения всех людей в одно целое ради борьбы с космическими пришельцами) не должно структурировать наши представления о сообществе и совместности.

Ваш коментарий: