Мышление сигнификата

Таким образом, приписывание Мышлению сигнификата, акт провозглашения того, что значит мыслить, неизбежно является политическим вопросом в минимальном смысле, т.е. агонистическим мгновением конфликта, в котором обнаруживается разница, затрагивающая суть дискурса. Иными словами, вопрос: «Что зовется мышлением?» — это всегда не просто теоретический вопрос, на который могла бы ответить полностью обоснованная эпистемология. Наши размышления о преподавании как практике должны исходить из того, что педагогическая сцена определяется несимметричной прагматикой и такие неравноправные отношения следует рассматривать в терминах этического сознания. Сцена преподавания соотносится со сферой справедливости, а не истины: отношение студента к преподавателю и преподавателя к студенту — это отношение асимметричного обязательства, которое обеим сторонам кажется проблематичным и требующим дальнейшего исследования.

Условием педагогической практики является, по словам Бланшо, «бесконечное внимание к другому». Не

внимание индивидуальных субъектов к индивидуальным объектам, поскольку мы не возвращаемся к просвещенческому приоритету автономии. Никто не может быть справедливым, поскольку воздавать справедливость — значит признавать, что вопрос справедливости выходит за рамки индивидуального сознания и на него нельзя ответить, заняв индивидуальную моральную

позицию. Дело в том, что справедливость предполагает уважение к абсолютному другому, уважение, которое должно предшествовать любому знанию о другом. Другой говорит, и наш долг — уважать его. Быть окликаемым в качестве адресата — значит отдаваться слушанию, и этическую природу этого отношения нельзя ничем оправдать. Мы должны слушать, не зная почему, прежде чем узнаем, что мы должны слушать. Внимать речи — значит принимать обязательство, включаться в нарративную прагматику. Даже предварительное обсуждение рамок, в которых должны протекать дискуссии, требует такого изначального уважения, которое бессмысленно, поскольку у него нет констатирующего содержания. Это уважение — не вопрос различия, это простой акт внимательности к другости, смысл которого передает немецкое слово Achtung19, соединяющее в себе уважение и предупредительность. «Achtung! Ein andere» — таково, возможно, (посткантианское) правило подобной этики, правило уважения к Другому, а не к Закону. Иными словами, это не субъективная установка уважения к институтам государства, поскольку

субъект не обнаруживает себя отраженным в уважаемом им другом.

Comments are closed.