Общий  язык

Если допущение о том, что мы можем говорить на общем языке, освещает путь террора, какими словами мы можем описывать сообщество? Какова сущность социальных связей, если они не могут быть просто предметом свободного выбора и рационального согласия в коммуникации? И что это значит для Университета — института, считающегося воплощением данной модели коммуникативного сообщества? Является ли единственной альтернативой сообществу, основывающемуся на коммуникативной прозрачности, мир атомарных субъектов, сталкивающихся во тьме в полном неведении друг о друге? Если в основе сообщества лежит не некое фундаментальное единство (до современная общность крови и земли) и не характерное для эпохи модерна допущение о всеми признаваемой возможности коммуникации, как оно вообще может формироваться? Я полагаю, что, размышляя об Университете, мы должны подвергнуть серьезной критике характерное для эпохи модерна притязание на коммуникативную прозрачность; мы должны выяснить, что значит становиться «неприкаянным сообществом», как удачно выражаются члены Теоретического коллектива Майами5,6. Вопрос сообщества, находящего прибежище в Университете, следует формулировать иначе, чем это делается в модернистской модели. Мы должны представить сообщество, в котором коммуникация не прозрачна, в котором возможность коммуникации не определяется и не подкрепляется общей культурной идентичностью.

Жан-Люк Нанси и Морис Бланшо — соответственно в «Непроизводящем сообществе» и «Неописуемом сообществе» — первыми попытались проанализировать сообщество, лишенное идентичности7. Такое сообщество, определяемое конститутивной неполнотой (Бланшо) или совместным отсутствием (Нанси), состоит не из субъектов, а из сингулярностей. Это не органическая общность, так как ее члены не обладают единой имманентной идентичностью, которую следует раскрыть; данное сообщество не стремится к производству универсального субъекта истории, к культурной реализации сущностной человеческой природы. Скорее сингулярности («я», а не эго, как говорит Нанси) попеременно занимают позиции говорящего и слушающего.

Эти рассуждения особенно важны в контексте осмысления Университета, поскольку, если вспомнить мои замечания в главе X, интеллектуалы часто склонны забывать о позиции слушателя, беспокоясь исключительно о позиции говорящего или высказывающегося. «Неприкаянное сообщество», напротив, помнит, что сингулярность «я» или «ты» опутана сетью обязательств, над которыми индивид не властен.

Ваш коментарий: