Самоосмысление  автономии

Проще говоря, обязательства перед другими нельзя сделать объектом познания под рубрикой общечеловеческой природы.

В таком случае у нас остается обязательство выявлять наши обязательства, не веря в то, что мы когда-нибудь исчерпаем их. Такое сообщество, сообщество диссенсуса, не предполагающее ничего общего, не стремилось бы ни к реализации проекта полного самоосмысления (автономии), ни к коммуникативному консенсусу относительно сущности своего единства. Скорее оно добивалось бы усложнения своей гетерономии, своих различий. То есть подобное сообщество следовало бы рассматривать в соответствии с моделью зависимости, а не эмансипации. Если говорить без обиняков, мы все хронически зависимы от других, и никакие двенадцать шагов не помогут нам освободиться от этой зависимости, сделать ее предметом полностью автономного субъективного познания. Следовательно, социальная связь подразумевает невычислимое внимание к гетерономной инстанции Другого (факту существования других). Избавиться от ощущения социальной связи невозможно, потому что мы не можем обнаружить ее предел; мы никогда не сможет до конца познать, окончательно и исчерпывающе оценить тех, с кем связаны. Поэтому мы не можем освободиться от нашей зависимости от других. В этом смысле мы остаемся вечно незрелыми, зависимыми — как бы это ни раздражало Канта.

Столь продолжительный и довольно нелегкий экскурс в проблемы обязательства и социальной связи был нужен для того, чтобы указать на один парадокс. По словам Джанни Иаттимо, современное общество — это «общество всеобщей коммуникации». Ваттимо также отмечает, что в результате массмедийной «интенсификации социальной коммуникации» мечта о самопрозрачности лелеемая модернистским проектом, оказалась не воплощена, а подорвана . Утопия самомрозрачности непосредственно постигающего себя обндества, все члены которого каждый миг беспрепятственно коммуницируют друг с другом без всяких недопониманий или проволочек, — фантастический образ греческого полиса, нарисованный немецкими идеалистами, — не осуществилась. И причиной стала не ограниченность технологий, а как раз их успешность. То есть развитие технологий, способных обрабатывать и передавать информацию («информационализация» мира), зашло так далеко, что скорость и объем информационного обмена превысили возможности субъекта, который должен был управлять этой информацией.

Ваш коментарий: