Социальные  науки

В то же время науки вырабатывают внутри себя технологическую рациональность, не беспокоясь о необходимости учета социальных эффектов знания, которое они производят или которым они манипулируют, поскольку такого рода мышление считается относящимся к иной сфере. В качестве средства диалектического синтеза вопросов ценности и вопросов практики, практической полезности и социальной ориентации Лепенис вводит «третью культуру» социальных наук. С точки зрения Лепениса, ключевыми дисциплинами нового Университета Культуры должны стать вместо литературы и философии социальные науки.

Это, так сказать, последний вздох культуры: попытка оградить идею культуры от нацистской катастрофы, очистив ее от следов органицизма и возложив обязанность объединения знаний в Университете на социальные науки, а не на критику или спекулятивное мышление. Такой ход имеет очевидные параллели с проектом, предлагаемым Хабермасом в эссе «Идея университета», где инстанцией, которой поручается задача объединения знаний, становится не идея культуры, а коммуникативная рациональность. Хабермас открыто возвращается к шлейермахеровскому представлению о коммуникации как о первом законе Университета, заявляя, что «университетские учебные процессы могут быть в конечном счете интегрированы лишь с помощью коммуникативных форм научной аргументации». Структура аргументации немецких идеалистов сохраняется, хотя культурный синтез не обеспечивается за счет раскрытия идеи, а достигается в практике коммуникации. Культура стремится не к абсолюту, а к консенсусу. Общность основывается не на органической идентичности, а на рациональной коммуникации.

Эта же версия общности в свою очередь фигурирует в спорах о каноне, ведущихся в Соединенных Штатах, поскольку именно она лежит в основе призыва Стэнли Фиша заниматься «обычными делами» под эгидой интерпретативного сообщества. Фиш вслед за Хабермасом апеллирует к горизонту рационального институционального консенсуса, а не культурной идентичности.

Comments are closed.